Строительная
Компания
Сфера




Яндекс цитирования Rambler's Top100

Эксклюзивные элементы интерьера. Эксклюзивный ремонт.



Многие из нас хотят видеть в своей квартире что-нибудь оригинальное, особенное - одним словом, эксклюзивное. Противники такого способа украшения интерьера язвительно называют это "нетленкой". Однако, несмотря на насмешки, желающих выделиться хватает, и архитекторы всегда готовы прийти им на помощь. Большинство клиентов даже не подозревает о предстоящих трудностях. Но обычно хватает одного раза, чтобы всем сердцем полюбить стандартные изделия и отработанные технологии. Задачей нашего повествования является минимизация "безумства храбрых" путем их предупреждения о возможных "засадах" на тернистом пути создания шедевров.

Как водится, все начинается с архитектора. Это он, мечтая о славе, придумывает всевозможные "навороты", часто не вникая в технические сложности и вытекающие из них финансовые затраты. Мечты зодчего находят отклик в душе клиента - и вот они уже выступают единым фронтом, хотя имеют весьма смутное представление о сроках и стоимости затеянной кампании.

Состоятельным и терпеливым заказчикам здесь несколько проще: чем больше смета и длиннее срок изготовления, тем выше шансы на успех. При этом, правда, необходимо соблюсти главное условие: над эксклюзивными элементами интерьера должны работать настоящие мастера своего дела - не только профессионалы, но и люди с творческими способностями. "Грузить" поденщиков искусством - неблагодарное занятие. Ни за какие деньги ничего путного у них не получится. Но повести вас по ложному следу им вполне по силам: не понимая задачи, "простые ребята" называют смешную цену и небольшой срок, на что с радостью соглашаются неопытные клиенты. По прошествии этого срока выясняется, что вместо шедевра, в лучшем случае, получилось убожество, в худшем - вообще ничего не получилось. Деньги и время потеряны безвозвратно, претензии предъявлять бесполезно - люди старались в меру своих способностей, а "лучше все равно не сделаешь". Часто это оказывается правдой: как ни старайся, а "на коленке" хорошо не получится. Чтобы стало лучше, надо разработать технологию специально под данное изделие, провести необходимые конструкторские расчеты, изготовить вспомогательные приспособления и оснастку и т. д. Если можно обойтись без всего вышеперечисленного - значит, никакой это не эксклюзив, а тривиальная вещь "в строительном исполнении".

Отделить дееспособных подрядчиков от дилетантов просто: надо попросить их показать что-нибудь похожее на ваш заказ из сделанного ранее. Если качество приемлемо - включаем их в список участников тендера и отдаем для подготовки коммерческого предложения эскизы архитектора. Последние, кстати, могут быть при конструкторско-технологической проработке подвергнуты исполнителем серьезной ревизии. "Сдача позиций" архитектором и заказчиком обычно происходит по следующим основным причинам:

Принципиальная невозможность реализации идеи в силу недостаточного развития технической и технологической базы предприятия. Подрядчик, как правило, в этом случае считает свою базу хорошей, а идею архитектора - бредовой. Если задача решается "в лоб", то есть в точном соответствии с рисунком архитектора. В этом случае получается слишком дорого и долго.

В конце концов находятся какие-то компромиссные решения, удовлетворяющие все три стороны по стоимости, срокам и художественно-эстетической ценности. При одинаковом качестве изготовления в тендере побеждает тот, кто наиболее полно отразил в своем предложении пожелания архитектора и клиента, выставил наименьшую стоимость и самый короткий срок реализации. Для заключения договора с исполнителем справедливо большинство рекомендаций, приведенных нами в статье "Выбор подрядчика и заключение договора".

Во время работы над проектом заказчик искренне радуется оригинальным находкам архитектора, когда же получает смету - заметно грустнеет. И задается вопросом: "Почему же так дорого? Вроде бы нет ничего особенного, я почти такое же видел там-то и гораздо дешевле". Его начинают терзать смутные сомнения в порядочности исполнителя. Но, если несколько претендентов дали похожие цифры, значит, дело не в их корыстолюбии, а в сложности и трудоемкости воплощения идеи. Индивидуальное изготовление "того же самого, что в магазине, только немного побольше" может обойтись дороже в десятки раз. Попробуйте, например, сделать обычную восьмирублевую лампочку накаливания хотя бы стандартных размеров. Даже если в вашем распоряжении будет стеклодувная мастерская, цех механообработки и вакуумная установка, все равно задача трудная. Однажды нечто подобное состоялось. Для элитного интерьера нужно было несколько ламп с длинной цилиндрической колбой. Делали их в одном из московских НИИ два месяца, каждая лампа обошлась примерно в $ 250. Ощутите разницу: 8 рублей и $ 250! На счастье дизайнера, затраты вполне окупились: лампы "в теме", все на них обращают внимание и удивляются, заказчик доволен.

Случай этот экзотический и вряд ли когда-нибудь повторится. Рассмотрим более актуальные ситуации - из области столярных изделий, металлоконструкций, дверей, лестниц и т. д. Для сравнения: обычная табуретка, изготовленная под заказ, дороже серийной в 2-3 раза; винтик, выточенный на токарном станке, дороже штампованного в 8-10 раз; держатели стекол стоимостью 15-20 рублей при изготовлении на фрезерном станке обходятся в $ 5-10; деревянные двери и окна по индивидуальному проекту дороже фабричных в 2-3 раза. И ведь все это делается на стандартном оборудовании, по отработанным технологиям и готовым образцам. А можете себе представить, во сколько раз вырастет цена, если исходными данными являются лишь рисунки архитектора, совершенно не знакомого ни с особенностями производства, ни с требованиями к конструкторской документации!

Хорошо еще, если "нетленка" окажется явной - то есть и заказчик, и зодчий, понимая все трудности, связанные с ее реализацией, будут осознанно готовиться к их преодолению. Хуже, если "нетленка" тайная, проявляющая свою сложность внезапно, при рассмотрении коммерческих предложений исполнителей. До этого момента заказчик и архитектор обычно ничего не подозревают и ориентируются на цены стандартных изделий. Ниже мы приведем примеры некоторых эксклюзивных элементов интерьера и расскажем об их создании.

Однажды простой российский бизнесмен задумал сделать себе небольшую студию. "Достали" друзья своими "евроремонтами" в квартирах на пол-этажа, отличающимися друг от друга разве что запахом. Нужно было что-то кардинально другое. Неподдельное удивление мог бы вызвать, например, следующий текст: "Да вот купил себе "однушку" за двадцатку, думаю, штук в двести долларов уложиться с ремонтом". Затем, в полной мере насладившись созерцанием отвисшей челюсти друга, можно продолжить: "Понимаю, как трудно будет в такие смешные деньги влезть, напрячь всех придется". И, уже полностью завладев вниманием собеседника, показывать и рассказывать, "как все будет".

Ну да чем черт не шутит, сделали же в свое время янтарную комнату. Теша себя подобными мыслями, бизнесмен через друзей отыскал "гениального архитектора" и изложил ему свой план. Зодчий несказанно обрадовался этой затее, у него тоже "в зубах навязли" "евроремонты". Решили, что все будет по максимуму, из натуральных материалов: металл, камень, стекло и дерево. Стиль - high tech. Хорошо, если получится похоже на подводную лодку капитана Немо или хотя бы на космический корабль. А еще: все должно эпатировать. В ванной комнате обязательно дубовые полы и стены, но с качеством поверхности - как у лучшего паркета. Не забыть о возможности просмотра домашнего кинотеатра, прямо не вылезая из ванны. Соответственно, там должны быть колонки и раздвижные стены. Но чтобы мыться можно было спокойно, не боясь забрызгать дорогую мебель в комнате. И чтобы ничего не ржавело и не заедало. Так что лучше всего получить пожизненную гарантию у изготовителя. Далее - в том же духе.

Архитектор рисовал, встречался с заказчиком, зачеркивал, снова рисовал, снова встречался, опять исправлял, пока, наконец, не родились удовлетворяющая всех концепция и соответствующий ей облик студии. С "каменщиками" и "деревяшечниками" особых проблем не возникло. Столярка и изделия из камня, конечно же, были абсолютно эксклюзивными, но спасало то, что они задумывались статичными, неподвижными. Кроме того, у архитектора уже был опыт работы в этой области, а значит, и знакомые исполнители. Их сметы не вызвали у заказчика бурного недовольства.

А вот со строителями вышла небольшая заминка. Ни одна фирма не понимала до конца, чем "евроремонт" отличается от эксклюзива, все предоставляли обычные сметы. На десятой минуте объяснения архитектором всех сложностей технологического процесса строители начинали зевать, повышали смету на 20-30% и успокаивать: "Не переживай, мы такие квартиры делали - дворцы! А эту "однушку" и не заметишь, как закончим". Хоть архитектор и переживал по поводу столь легкомысленного отношения к своему детищу, пришлось все же выбрать лучших из имеющихся и приступить к стройке, как уже давно требовал клиент. Справедливости ради стоит отметить, что архитектор настоятельно посоветовал строительному директору, идущему на заклание и не понимающему этого, удвоить смету и срок, что тот и сделал дрожащей рукой. Потому что волновался, не понимая, как же он будет объяснять клиенту, что цена ремонта 1 м2 квартиры в два раза превышает самые дорогие московские стандарты. Объяснять ничего не пришлось, поскольку перед этим зодчий имел беседу с заказчиком и просил пожалеть строителя - даже за эти деньги сложно будет реализовать задуманное.

Сошлись на том, что купить новый мерседес по цене старого запорожца нереально, как ни старайся. Договорились о механизме контроля над строителями: платить деньги лишь после приемки работ архитектором, смежниками и заказчиком, авансировать только материалы.

Таким образом, вопрос со строителями был хоть как-то решен. Оставалось отыскать субподрядчика на создание металлоконструкций, которые должны были "оживить" статичную картину студии. Фирмы, работающие с полированной "нержавейкой", не могли или не хотели браться за реализацию фантазий архитектора, капризничали, требовали упрощения, пытались заменить эксклюзивные элементы стандартными и т. д. Короче, не были готовы рисковать своим здоровьем ради искусства. Заказчик уже через своих знакомых нашел потенциальных исполнителей, которые, по результатам изучения рисунков, доложили, что в таком виде металлоконструкции сделать нельзя, надо серьезно переработать проект. Клиенту, конечно, хотелось получить в реальности все, что нарисовано. Но если все говорят, что это невозможно, а у строителей уже начали вырисовываться контуры будущей студии, может, и вправду пойти на небольшие уступки? Архитектор внешне еще держался, но уже начал привыкать к мысли, что проект снова потребуется "чуть-чуть упростить". Но он, как никто другой, понимал, что "чуть-чуть упростить" - все равно что "немного кастрировать", поэтому продолжал поиски.

Нашелся "железный человек" там, где его и не думали обнаружить, - в театре. Посетив очередную премьеру, зодчий неожиданно понял, что мастер, сделавший декорации к спектаклю, вполне сможет справиться и с его задумкой. Общий язык нашли быстро. Конструктор "заболел" задачей, как это часто бывает с творческими людьми, однако не спешил выставлять смету и взял двухнедельный тайм-аут на предварительные расчеты, которые должны были дать точный ответ на вопрос о возможности реализации проекта и необходимых затратах. Строители, заказчик и его управляющий искренне думали, что "академик" все это время валяет дурака и набивает себе цену. Они постоянно шпыняли архитектора требованиями ускорить процесс, но тот не поддался на провокации и дал инженеру возможность работать.

Наконец, настал "час X" - открылось совещание у заказчика с участием его управляющего, директора строительной фирмы, архитектора и субподрядчика по металлоконструкциям. Докладывал субподрядчик (он же инженер-конструктор, он же "академик") - небритый, с ввалившимися глазами и заторможенными движениями, но зато с целой папкой документов. Из доклада быстро выяснилось, что "железный человек" не отличается скромностью в своих материальных запросах и, что самое страшное, пытается поставить под угрозу срок сдачи объекта: просит на конструкторско-технологическую проработку и изготовление своей части пять месяцев, хотя по плану объект должен быть уже закончен через три с половиной. Все начали "прессовать" конструктора, он пытался объяснить, что и этот срок достаточно жесток, что могут возникнуть всякие непредвиденные обстоятельства и т. д. Управляющий взял план-график, пробежал глазами и разразился гомерическим хохотом: - Он тут все в нормо-часах посчитал и сослался на норматив 1982 года. - Ты бы лучше на сталинскую Конституцию сослался. Переутомился ты, это заметно. Пойми, сейчас рынок. На Америку надо смотреть, а не на наше проклятое прошлое, - покровительственно изрек заказчик. Инженер спросил: - А что, в Америке надо меньше времени, чтобы отверстие просверлить или резьбу нарезать? Или там токарный станок быстрее вращается?

Присутствующие задумались, но всех выручил розовощекий, в накрахмаленной рубашке и модном галстуке, строительный директор: - Нет, тут имеется в виду, что сейчас надо применять новые прогрессивные технологии, материалы, нетрадиционные подходы... Все дружно присоединились к бодрому голосу. Усталый "железный человек" рассеянно поглядел в окно и почему-то спросил: - А изделия из камня уже примеряли? Столяры основания для своих конструкций приняли? - За моими ребятами можно не проверять - они в Доме Правительства работали! - гордо сказал строитель. Инженер парировал: - Я тоже работал в Управлении делами. Только там специфика другая: залы большие, просторные, на сантиметр ошибешься - никто и не заметит. А тут из-за миллиметра может дверь не открыться.

Заказчику явно понравилось последнее сравнение, и он сказал: - Ну ладно, вызывайте завтра всех на объект, проверьте, что надо, а послезавтра опять соберемся. А ты, любезный, - обратился он к конструктору, - подумай за это время над сокращением срока и снижением сметы.

На третий день собрались в том же составе, но в ином качестве: чем-то обеспокоенный управляющий и подавленный строительный директор в несвежей рубашке явно контрастировали с гладко выбритым и бодрым субподрядчиком по металлу. Дело в том, что проверка показала серьезные отклонения строительных конструкций от проектных размеров, бригада отказывалась "ловить микроны". Было ясно, что сроки сдвинутся, по меньшей мере, на месяц.

Клиент выслушал заверения строителя, что все обнаруженные недостатки будут устранены в течение полумесяца и что он примет меры к тому, чтобы подобное не повторялось. Архитектор повторил, что он давно уже всех предупреждал о сложности объекта и надеется, что теперь его слова достигли адресата. "Железный человек" сказал, что сроки сократить ему вряд ли удастся, но он будет поставлять свои изделия в очередности, необходимой другим смежникам, и потому никого не задержит. Заказчик, улыбаясь, обратился к нему: - Ну вот, я уже вижу у тебя другую смету, гораздо тоньше и короче прежней, молодец! Инженер возразил: - Да нет, это я, к сожалению, второпях забыл включить в общую смету кое-какие полочки, люк для двери и прочее. Вот тут все расписано, это дополнение к основной смете.

Архитектор не смог сдержать улыбки, но предусмотрительно закрыл лицо руками, как бы массируя височные области головы. Чиновники сидели с каменными лицами. - Вам не кажется, что это уже не смешно? - спросил заказчик, повысив голос и перейдя на вы. В кабинете как-то сразу потемнело, хотя на улице по-прежнему ярко светило солнце. Отметив про себя этот странный природный феномен, конструктор предложил другой вариант: - Вообще-то все дополнения можно купить и в обычных салонах или заказать по каталогу. Выйдет быстрее и, возможно, дешевле. - И это будет правильно! - подхватил управляющий. - Я недавно видел в одном каталоге дверь с иллюминатором, почти как на нашем рисунке. Обещали привезти в течение месяца.

Позднее чиновник горько пожалел о проявленной инициативе, поскольку чуть было не получил эту самую дверь в качестве зарплаты - она никак не вписывалась в остальной эксклюзивный интерьер.

- Ну вот и славно, - резюмировал заказчик, подписал смету и договор на металлоконструкции и, снова на ты, обратился к "академику": - Ты хоть понимаешь, что в бизнесе так переговоры не ведутся? Надо всегда оставлять для клиента скидку, быть более гибким. На что конструктор ответил: - А я не бизнесмен, я инженер.

Заказчик запомнил этот ответ и, когда у "железного человека" возникали проблемы, ехидно спрашивал: - Что, академик, опять ошибся? Какой же ты после этого инженер?

А проблем действительно хватало. Самой сложной была конструкция вращающегося полированного диска диаметром 1200 мм с жестко закрепленными на нем стойками. Стойки шарнирно переходят в горизонтальные направляющие, соединенные дугами и опирающиеся с противоположного конца, через вращающийся ролик, на специальную рельсу. Рельса по окружности окаймляет всю студию - от угла до середины противоположной стены. На стойках и концах горизонтальных направляющих должны были расположиться колонки домашнего кинотеатра, сама аппаратура устанавливалась на диске. Провода скрыли внутри труб. Держатели колонок должны были позволять специалисту-акустику фокусировать последние в нужном положении. Назначение всей конструкции - перевозить колонки и поворачивать экран домашнего кинотеатра вслед за хозяином. Понятно, что перемещения должны быть бесшумными, а конструкция - надежной. И эстетически отличаться в лучшую сторону от близкой к ней по функциям избушки на курьих ножках.

Необходимо было также исключить передачу децибел в конструкции дома через плиту перекрытия, на которой устанавливалось основание полированного диска с подшипниковым узлом. Для этого из специальной пористой резины изготовили звукоизолирующую прокладку, которую поместили между фланцем подшипникового узла и полированным диском. Еще требовалось продумать технологию совместной сборки металлоконструкции и каменной цилиндрической тумбы, которая сама по себе является шедевром. На ней видны насечки на всех вертикальных поверхностях камня - борозды и гребни прямоугольного сечения (2 ? 2 мм). Самым сложным было нанести этот "рисунок" на боковую поверхность округлой тумбы. Это цилиндрическое изделие производит впечатление целиком вырубленного из камня, хотя на самом деле склеено из сегментов. Но швов не видно, даже если смотреть с минимального расстояния.

После монтажа между верхней горизонтальной поверхностью каменного цилиндра и торцом полированного диска должен остаться гарантированный зазор 3 мм - чтобы не было видно подшипниковых механизмов, проводов и прочих "внутренностей". И главное, чтобы этот зазор не менялся при поворотах кинотеатра.

Все вышеописанные сложности были учтены конструктором и благополучно реализованы. Но при обработке поверхности диска возникли непредвиденные проблемы. Когда с механического завода диск привезли на полировку, начальник цеха только руками развел: - Мастер эту железяку не то что отполировать, от пола оторвать не сможет!

Действительно, диск весил 90 кг, и полировщик должен был каким-то образом перемещать и прижимать его к вращающемуся войлочному кругу. Ссылки на ранее заключенный договор не подействовали, потому что "менеджеры в офисе сами не знают, на какую работу подписываются, им лишь бы площадь полировки побольше набрать. Вот пусть сами и полируют". Короче, фирма расписалась в своем бессилии и согласилась заплатить неустойку. Конструктору от этого было не легче, он не мог себе позволить подобную роскошь, поскольку на этом изделии держалось, в прямом и переносном смысле, слишком многое. Если попытаться облицевать диск тонким зеркальным листом, сразу вылезут неизбежные швы между торцевой и горизонтальной поверхностями, вмятины от точечной сварки и т. д. Надо было продолжать поиск способов полировки цельного стола.

Решили экспериментировать с ручными электрошлифовальными машинками. Для начала требовалось "ободрать" шершавую поверхность, подготовить к полировке. Для этого вроде бы подошла обычная "болгарка" с лепестковыми дисками из грубой наждачной бумаги. Правда, извели не один десяток дисков, но поверхность очистили. Осматривая изделие, конструктор почувствовал, что есть в нем что-то необычное, чего раньше не было. Потом, приложив рейку, понял, что диск превратился в чашу глубиной 4 см. Неравномерный нагрев при "обдирке" сделал свое дело. Вспомнилась цитата из "Двенадцати стульев": "Такого удара Остап не испытывал давно". Лицо "железного человека" в этот момент, видимо, было настолько красноречиво, что трое рабочих, не сговариваясь, предложили ему закурить.

Первое, что пришло в голову, - срочно закупить материал и изготовить новый диск, но полировать его только маломощными шлифмашинками, без "обдирки". Однако на закупку и механообработку ушло бы не менее двух недель, которых уже не было. Да и сколько потребуется времени на полировку таким способом, никто не знал. Существовала призрачная возможность выправить диск под прессом. Но где его найти? Ведь потребуется усилие не менее 100 тонн и расстояние между стойками более 1200 мм. На свое счастье, конструктор обнаружил двухсоттонный пресс на одном из "знакомых" заводов. Быстро изготовили подставку в виде трубы метрового диаметра, приобрели несколько листов фанеры, чтобы не испортить поверхность диска, и, приладившись, выправили его практически "в ноль". Оставалось всего ничего - недели две доводить поверхность до зеркального состояния ручной электрошлифмашинкой. За восьмичасовую смену удавалось отполировать, в среднем, участок 10 ? 10 см.

Не менее драматична история изготовления плиты с каналом двухметровой длины для отвода воды. Плита отделяла нижнюю часть санузла от комнаты. Видимая часть плиты должна быть полированной, а стенки канала для отвода воды являться одновременно направляющими для роликов раздвижной перегородки. Чтобы последняя не качалась, зазор между роликом и стенками канала не должен превышать 2 мм. И это на длине 2,5 м, при сварке сплошным швом - чтобы вода не протекала...

Если рассказывать истории всех "нетленок" этой небольшой студии, не хватит целого журнала. Надо будет упомянуть о мучениях "каменщиков", которые изготовили специально для этой работы несколько оригинальных станков и приспособлений. И о столярах, которым пришлось вспомнить синусы, поскольку плоскость пола переходила в плоскость стены не под прямым углом, а под острым; поэтому, чтобы линия перехода не ломалась, ширина дубовой доски и вишневой рейки на полу должна была стать не такой, как на стене.

Но больше всех досталось строителям, потому что они изначально слабее других понимали сложность и ответственность задачи. Руководитель стройки сменил несколько бригад, но все равно по его вине были затянуты сроки. И претензии по качеству у заказчика остались только к нему. Хорошо, что дефекты эти находятся не на виду, в глаза никому не бросаются, поэтому клиент отпустил строителя с миром. В остальном задача была выполнена достойно, ни у кого из знакомых хозяина даже и мысли не возникает сравнить увиденное с чем-либо подобным, потому что подобного нет. Всех интересует лишь "сколько же все это стоит?" и "зачем тебе все это надо - ведь ты же здесь даже не живешь?" На что хозяин скромно отвечает: "Чтобы было где с друзьями бутылочку хорошего вина спокойно выпить и "за жизнь" поговорить".

Мы же, оставив бизнесмена со товарищи, приведем еще кое-какую информацию, могущую пригодиться при проектировании и изготовлении металлоконструкций.

Стоимость и временные затраты на полировку внутреннего углового шва длиной 1 см примерно равны стоимости и временным затратам на полировку десяти погонных метров трубы диаметром 20 мм. Сторонний наблюдатель вряд ли поймет разницу в трудозатратах на обработку внутреннего и наружного угловых швов. Меж тем наружный шов заполировывается в течение нескольких минут на войлочном круге, а над внутренним слесарь трудится целую смену, да еще сварщика привлекает, если обнаруживаются раковины.

Чтобы обеспечить плавное соединение параллельных поручней из металлической трубы, расстояние между ними (по осям) должно быть не менее пяти диаметров. Если у архитекторов по каким-либо причинам нет возможности соблюсти указанное правило, появляется специфический соединительный узел. Стоимость этого узла (состоявшего до сварки из 9 деталей) "под ключ" приблизительно равна стоимости двух погонных метров поручня лестницы вместе с балясинами.

Соединение деталей сваркой следует производить в кондукторе - специальном приспособлении, препятствующем перемещению частей металлоконструкции под действием термических напряжений. Для каждой эксклюзивной конструкции приходится придумывать свой кондуктор.

Правда, иногда встречаются столь сложные в технологическом смысле "нетленки", что даже кондуктор не помогает. Примером может послужить консольная лестница. У стандартных импортных консольных лестниц каждая ступенька крепится к стене отдельно, допуская регулировку по всем трем пространственным осям. Дальние от стены концы ступеней соединяются между собой так называемыми больцами - металлическими трубками с резьбой. В результате обеспечивается необходимая жесткость и технологическая простота сборки. Но одному нашему абсолютно эксклюзивному архитектору не давали покоя упомянутые больца, просто глаз резали. Как бы хорошо было от них избавиться, чтобы из стены выступали только параллельные призмы ступеней, а между ними - ничего! Наконец, ему представилась возможность поэкспериментировать. Конструктор просчитал, что, если обварить торец ступени сплошным швом с катетом 5 мм, консоль выдержит нагрузку в 150 кг, приложенную к ее свободному концу. Прораб нашел мощные немецкие анкеры стоимостью $ 40 каждый, которыми можно было прикрепить тетиву лестницы к кирпичной стене (тетива - каждая из двух наклонных продольных балок по бокам лестницы, в которые крепятся ступени). Таким образом, монтаж лестницы обещал быть недолгим и "чистым", что являлось одним из условий клиента.

Заказ на изготовление металлоконструкции лестницы разместили на солидном механическом заводе. Там к делу подошли серьезно: смонтировали огромный кондуктор, поместили туда предварительно изготовленные ступени и тетиву из швеллера 24. После окончания сварочных работ, как положено, дали время на остывание конструкции. Когда же сняли кондуктор, замерли в немой сцене: ступени медленно, но верно расположились веером. Хорошо еще, что веер расходился к тетиве, а не к свободным концам ступеней. Выход из положения был один - править давлением. Только где найти пресс для конструкции метровой высоты и восьмиметровой длины? Конструктор предложил использовать подъемный кран, имевшийся на заводе. Соорудили две подставки, вывесили на них лестницу "горбом" вверх и давили, постепенно добавляя груз (благо этого добра на предприятии хватало), до тех пор, пока тетива не приняла проектного положения.

Дальнейшее особых трудностей не представляло: смонтировали лестницу за один день с помощью пятнадцати грузчиков и двух ручных лебедок (вес металлоконструкции составлял 700 кг). После монтажа в кабинете заказчика появился один из авторов проекта, восторженный молодой архитектор, с просьбой отказаться от запланированных поручней из "нержавейки". Ведь до середины пути от падения человека спасает торец перекрытия, а дальше - уже невысоко. Зато, убирая ограждение, мы сохраним высокую эстетику "парящих в воздухе ступеней-призм", а по жесткости они вполне проходят и без поручня. Заказчик внимательно посмотрел на говорящего и, поняв, что тот не шутит, изрек сакраментальное: "Искусство, конечно же, требует жертв, но я бы не хотел, чтобы этими жертвами были мои клиенты". Так и пришлось монтировать поручень с балясинами, но сделали их максимально простыми, чтобы не отвлекали внимания от главного.

Не меньше, чем в металле, архитекторы изощряются в столярных изделиях. Творческое воображение превращает самые утилитарные вещи в настоящие шедевры. Так, например, тривиальная дверца сантехшкафа в ванной комнате стала "нетленкой" стоимостью $ 685. Просто поверхность дверцы, по замыслу архитектора, должна имитировать облицовочную плитку, не выделяясь на общем фоне стены. На филенке требовалось повторить все: размер плитки, размер шва и, конечно же, цвет. И смонтировать дверцу надо было так, чтобы швы на плитке совпали со швами на филенке.

Когда заказчик услышал цену изделия, он не поверил своим ушам. И сначала подумал, что исполнители неудачно пошутили. Когда же фирма подтвердила серьезность своих намерений, клиент решил, что его просто хотят обмануть. Забрал эскизы архитектора и разослал по другим столярным мастерским. Все отказались браться за дело, понимая, что дверца сантехшкафа, хотя бы и "по политическим соображениям", не может стоить тех средств, которые придется вложить в ее создание. Заказчик снова вернулся к прежней фирме и потребовал скидок. Ему ответили: - Есть два пути удешевления. Первый, номинальный, - изготовить изделие не из бука, а из сосны, все равно под окраску. Второй, кардинальный, - купить в магазине стандартный деревянный или металлический лючок за $ 15-20. Третьего не дано, потому что работа очень сложная.

Ни один из способов удешевления клиента не устроил, а его попытки доказать столярам, что "ничего тут сложного нет", успеха не возымели. Тогда он согласился на первоначальную цену, явно замышляя что-то недоброе. Через две недели дверцу благополучно установили, но на следующий день позвонил сердитый заказчик: - Вы что, издеваетесь надо мной? За такие деньги я надеялся получить идеальный результат, а у вас с одной стороны притворная щель один миллиметр, а с другой - два.

Специалисты приехали и устранили дефект. Через три дня - снова звонок: - Из щелей вашего изделия пахнет пончиками от соседа снизу. Это вы с меня столько денег взяли, чтобы я в ванную комнату войти не мог?

Пришлось столярам вынимать дверь, везти ее в цех, заклеив полиэтиленом оставшийся проем, устанавливать уплотнительную резинку и мини-замочек. Спустя неделю после очередного монтажа клиент опять позвонил: - А дверца-то вся потрескалась. И это такое у вас качество за такие деньги?

Приехавшие на место специалисты на самом деле обнаружили пару микротрещин в углах коробки, образовавшихся, видимо, от частых манипуляций с "нетленкой". Правда, заметить трещинки можно было только с очень близкого расстояния, но это ничего не меняло. Снова вынимали дверцу, везли в цех, устраняли микротрещины и перекрашивали поверхность полностью.

В результате всех этих перипетий столяры готовы были вернуть заказчику деньги, лишь бы никогда больше не видеть его злосчастную "нетленку". Архитектор тоже был разочарован своим произведением - дверца все-таки сильно выделялась на общем плиточном фоне, поскольку фактура глазурованной керамики отличается от фактуры крашеного дерева. Один только заказчик, наконец, остался доволен. Едва к нему приходил новый гость, хозяин сразу же тащил его в ванную комнату и, показывая на дверцу, спрашивал:

- Как думаешь, сколько стоит? Гость обычно мычал что-то типа: - Ну, долларов сто, максимум - двести... После чего гордый хозяин, чеканя слова, медленно произносил: Шестьсот... Восемьдесят... Пять... Долларов! А теперь прикинь, сколько весь мой ремонт стоит!

Ремонт действительно стоил дорого, потому что заказчик сразу сориентировал архитекторов на "все самое модное и интересное", - а они и рады стараться. Плитка в ванной комнате, например, уложена без подрезки - стены подгонялись под конкретные размеры с точностью до миллиметра! Швы на всех стенах должны были точно перейти в швы на полу. С плиточником, впервые столкнувшимся с такой ситуацией, произошел курьез. Он поехал в магазин за проектными трехмиллиметровыми крестиками для швов, но в продаже был только размер 2,5 мм. Их и купил мастер, подумав при этом, что полмиллиметра никто не заметит. Уложив базовый ряд, он обнаружил, что плитка закончилась за полтора сантиметра до угла. Столько набежало на двух с половиной метрах стены. Пришлось снимать плитку и искать трехмиллиметровые крестики. Вообще устройство плитки без подрезки обходится примерно в два раза дороже, чем обычная укладка, поскольку выведение стен штукатуркой с точностью до миллиметра стоит столько же, сколько и облицовка.

Еще одна строительная "нетленка" - примыкание керамического пола к деревянному в одном уровне. Обычно это переходы из коридора, кухни или санузла в комнаты. Длина стыка не превышает 90 см, но даже это для строителей сложно. Они всегда стараются закрыть границу каким-нибудь порожком, замаскировав таким образом двух-трехмиллиметровое несовпадение в уровнях. Кроме того, под порожком удачно скрывается компенсационный зазор, необходимый для нормального функционирования деревянных (в том числе паркетных) полов. При стыковке же разнородных полов в одном уровне без порожка используют пробковый компенсатор (дешевый вариант - $ 2 за 1 пог. м) или специальную компенсационную рейку. Она состоит из шестимиллиметровой пробки посередине и двух трехмиллиметровых реечек из того же дерева, что и пол, по краям (дорогой вариант - $ 20 за 1 пог. м). В рассматриваемом нами интерьере архитекторы постарались и буквально уделали всю квартиру подобным эксклюзивом - общая длина линии примыкания деревянного пола к мраморному составила 27 метров! Только на приобретение слоеного компенсатора заказчик потратил $ 540. Кроме того, стоимость работы по укладке керамики или мрамора за один погонный метр для такого примыкания приравнивается специалистами к стоимости облицовки одного квадратного метра площади пола.

Но одноплоскостного стыка архитекторам показалось мало - ведь это уже делалось, хоть и не в таких количествах. А вот стык между вертикальной мраморной плиткой и деревянным полом (причем плитка нависает над доской) без плинтуса - это настоящий шедевр! Даже коллега и конкурент наших архитекторов, зайдя к знакомому прорабу посмотреть на стройку, с удивлением спросил: - Ты хочешь сказать, что сможешь чисто подойти доской под мрамор по всей длине стыка (7 м)? Прораб сердито ответил: - Придется. Что же с вами делать, если вы такую ... рисуете.

Несмотря на столь жесткую оценку творчества зодчих, стык у строителей получился отменный. Заказчику этот стык обошелся в $ 210.

В этой же комнате имеется еще одна малярно-столярная "нетленка". Из стены, по всей высоте, выступают четыре пилона, состоящих из столярного полукороба (вишня) посередине и гипсокартона сверху и снизу. Пилоны имеют не только художественное, но и функциональное значение: во-первых, внутри них спрятана подводка к радиаторам отопления; во-вторых, за столярными изделиями скрываются люминесцентные лампы настенной подсветки. Основная "фишка" для строителей заключалась в том, чтобы обеспечить плавный переход от верхнего окрашенного короба к деревянному полукоробу и далее к нижнему гипсокартонному коробу. Кроме того, все четыре пилона должны были с фланга выстроиться по одной линии, а деревянные полукороба, к тому же, - получиться съемными (для замены ламп). Гипсокартонщики и маляры оценили свою работу над четырьмя пилонами во столько же, сколько стоили все стены и потолок в этой комнате.

Еще один достойный внимания узел - зазор в 3 мм между верхом шкафа и подвесным потолком на длине 5,5 м. Здесь требовалась ювелирная работа над стяжкой, деревянным полом, гипсокартонным потолком и стенами.

Иногда кажется - зачем нужны все эти мучения, напрасная трата денег и времени? Ведь не каждый даже заметит, не то что оценит, наши изыскания. Но, согласитесь, костюм, сшитый лично для вас хорошим мастером, все же будет отличаться от купленного в магазине. Для тех, кто понимает, конечно.



Материал взят с сайта  www.ivd.ru